Сергей Третьяков, президент Челябинской областной нотариальной палаты: «Не жалею, что отказался от 100 тысяч»
Сергей Третьяков, президент Челябинской областной нотариальной палаты: «Не жалею, что отказался от 100 тысяч»

От общего к частному

В массовом сознании нотариус воспринимается как некий чиновник, который штампует документы, ставит подписи, еще и деньги за это берет. Этакий живой «копировальный аппарат»...

– Подобное представление – это заблуждение. (Улыбается.) Работа нотариуса направлена прежде всего на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц. Очень важная и ответственная деятельность – мы, как и судьи, действуем от имени государства. Во всем мире нотариат считается превентивным (то есть предупредительным – прим. автора) правосудием. Главная наша задача – оказать помощь людям и организациям, помочь им правильно и законно выстроить отношения. В советское время статус профессии, как и полномочия нотариуса, были незначительными. Это понятно: у граждан отсутствовала личная собственность, а все нотариусы были государственными.

 – Чем же они занимались?

– Оформлением копий документов, наследства (в основном это касалось частных домов). Когда началась приватизация, у наших соотечественников появилась собственность – квартиры, дома, земельные участки, заводы, пароходы, самолеты… С каждым днем количество собственности и ее виды расширяются. Именно поэтому возрастает роль нотариата. К сожалению, на определенном этапе мы стали мешать. Нотариусы стояли на страже закона, тогда как кто-то хотел получить что-либо в обход закона.

 – Кто хотел?

– Отдельные представители бизнеса.

И власти?

– В это время вообще шло смешение. Кто-то из власти приходил в бизнес, кто-то наоборот – из бизнеса во власть. Как бы то ни было, но на одном из исторических этапов нотариат пытались исключить из хозяйственного оборота. В 1995 году был принят новый Гражданский кодекс. Если ранее нотариальная форма оформления была обязательной для сделок с недвижимостью и других операций, большое значение имела исполнительная надпись, то в новой редакции ГК – уже нет. Считаю, что это было большой ошибкой. Не случайно сейчас суды просто захлебываются потоком дел по сделкам с недвижимостью.

Сергей Третьяков, президент Челябинской областной нотариальной палаты: «Не жалею, что отказался от 100 тысяч»

В 90-е годы бытовали такие понятия, как «черный» маклер, «черный» нотариус. Речь шла о недобросовестности, а то и откровенных махинациях в сделках с недвижимостью. Были ли у нас в Челябинской области такие нотариусы и как вы от них избавлялись? Насколько остра проблема сейчас?

– По большому счету у нас такой проблемы не было. Тут гораздо больше слухов и домыслов. За 15 лет ни один нотариус на Южном Урале не был лишен лицензии за совершение преступления. Лишь в прошлом году произошел один случай. Если честно, то это стало для нас шоком и трагедией.

 – А что конкретно произошло?

– По решению суда нотариуса лишили лицензии. Это уже навсегда – человек больше не сможет работать по профессии. Хотя что удивляться, если в целом общество нездорово?! Когда к уголовной ответственности привлекают министров, губернаторов и мэров, глупо надеяться, что нотариат останется абсолютно чистым. Замечу, лишение лицензии было первым в истории областной палаты!

 – Могут ли члены палаты, не доводя дело до суда, высказать недоверие коллеге?

– Да, мы очень ревностно относимся к репутации нотариата. Считаем, что нужно заниматься самоочищением рядов, а не защитой пресловутой чести мундира. Характерный пример. В прошлом году как только заметили признаки непорядочных действий нотариуса, сами провели специальную проверку и также добились лишения лицензии.

От чего зависит число действующих нотариусов в городе или регионе?

– Их количество регламентируется законом и зависит от численности населения. В настоящее время на Южном Урале работает 168 нотариусов. В среднем все они с 20-летним стажем. Есть люди, проработавшие по 30-40 лет. Впрочем, нотариат – не закрытая каста. Как только появляется вакансия, объявляется конкурс. В нем могут участвовать все юристы, сдавшие экзамен на нотариуса. У любого хорошего специалиста есть перспектива стать нашим коллегой.

Нотариусы зарабатывают деньги на оказании услуг. В таком случае вас и коллег можно назвать предпринимателем?

– Нет, это неправильно. Мы выполняем государственные функции. В законе прямо сказано, что нотариус действует от имени Российской Федерации, и эта деятельность не является предпринимательской. Размер госпошлин также определяется законодательно.

Сергей Третьяков, президент Челябинской областной нотариальной палаты: «Не жалею, что отказался от 100 тысяч»

Сергей Викторович, насколько серьезна ответственность нотариуса?

– За результаты работы он отвечает всем своим имуществом. Кроме того, по закону нотариус должен застраховать свою деятельность. И мы страхуем, причем на крупные суммы – от миллиона рублей и выше. Также есть коллективное страхование от областной нотариальной палаты.

Извините, но миллион рублей – это все равно мало. Любая «полуторка» стоит дороже. То есть только по одной сделке в сфере недвижимости, если ее признают незаконной, ущерб больше названной страховки.

– В том-то и дело, что нотариус отвечает еще и личным имуществом. Если не хватает страховки, придется платить из собственного кармана.

 – Приведите пример, когда нотариусу пришлось пустить с молотка личное имущество.

– Не могу. Потому что таких ситуаций в Челябинской области не было.

Даже в тех случаях, когда лишали лицензии?

– Там не было прямого материального ущерба, никто не подавал гражданский иск. В любом случае вину нотариуса определяет суд. Если же брать Россию в целом, то, конечно, прецеденты бывали, но очень редко.

За паспортом – к нотариусу?

Сейчас обсуждается реформа нотариата. Министр юстиции Александр Коновалов предложил расширить полномочия представителей вашей профессии – от сделок с недвижимостью до оформления загранпаспортов. Какие изменения вы считаете назревшими?

– Необходимость расширения полномочий назрела давно. Недавно, в середине ноября, состоялось внеочередное собрание представителей региональных нотариальных палат. Впервые за 16 лет существования внебюджетного нотариата на нем присутствовал министр юстиции РФ, заместители министров и прочие высокие должностные лица правительства. Разговор шел о том, что надо усиливать роль нотариата, наделять нашу структуру более широкими государственными функциями. Многие предлагают взять за образец французскую модель.

Чем она интересна?

– Во Франции нотариус проверяет чистоту квартиры от первой сделки (пусть даже она была 100 лет назад) до последнего собственника. Собирает нужные документы (граждане не бегают, как у нас, по всем ЖЭКам, БТИ и т. д.), назначает время, когда стороны подписывают договор. Затем нотариус сам идет в регистрационные органы и оформляет там сделку. Мало того, нотариус обеспечивает уплату налогов от имени гражданина.

Фактически людей избавляют от хождений по разным конторам?

– Да, это и есть то самое одно окно, создать которое в России никак не получается. А там система действует веками. Так что не надо изобретать велосипед, просто взять эту модель и применить.

Сдается мне, что в России дело кончится резким подорожанием регистрационных услуг.

– Все можно и нужно разумно организовать. В той же Франции никто не жалуется на поборы со стороны государства или нотариусов. Зачем далеко ходить? У нас некоторые риелторы берут за свои услуги 100-200 (!) тысяч руб., а то и более. И самое главное, что человек, взявший эти деньги, ни за что не отвечает. Одну сделку совершил – потом ищи его. А нотариальная контора никуда не денется, документы хранятся как минимум 75 лет. Плата же за услуги нотариуса в среднем пять тысяч рублей. Сейчас граждане платят на каждом этапе, а при «одном нотариальном окне» все войдет в тариф, причем он будет устанавливаться законом. Не забывайте также, что каждый нотариус вносит в бюджет огромные деньги в виде налогов.

Расширение полномочий нотариусов может привести к очередям в ваши кабинеты.

– Нотариат готов выполнять гораздо больший объем функций, чем сейчас. Резерв есть. У каждого нотариуса трудятся помощники, которые работают в нашей системе по 10-15 лет. Это высокообразованные специалисты. Даже технические работники – все с высшим образованием, у многих по два диплома. Представляете, какой это мощный потенциал?! Техническая оснащенность – тоже на уровне: компьютеры, факсы, копиры, Интернет и так далее. Если работы прибавится, мы готовы открыть новые вакансии.

Когда реформаторские предложения обретут форму закона?

– Министр не называл конкретных дат, но сказал: «Это вопрос ближайшего времени». Открою секрет: сейчас решается вопрос о проведении эксперимента в России. Предлагается ввести в отдельных субъектах федерации обязательное удостоверение сделок с недвижимостью. Челябинская область является одним из кандидатов на участие в этом эксперименте. Думаю, что уже в начале следующего года появится ясность в этом вопросе.

Сергей Третьяков, президент Челябинской областной нотариальной палаты: «Не жалею, что отказался от 100 тысяч»
Польза для бизнеса

Если честно, Сергей Викторович, мне непонятно, как нотариус может проверить чистоту сделки. Внимательно рассматривать документы? Так и тут не исключены подделки.

– Могу с гордостью заявить, что Челябинская областная нотариальная палата первой в России получила доступ к базе данных федеральной налоговой службы – единому государственному реестру. Это сделано для того, чтобы оказывать необходимую помощь гражданам. В считанные минуты можно свериться с базой данных и получить подтверждение существования того или иного юридического лица, проверить, кто выступает учредителями и руководителями. Это большой прорыв. Теперь Федеральная нотариальная палата решила распространить наш опыт по всей стране. Более того, решаются вопросы о предоставлении нотариусам доступа к базам данных Росрегистрации, Центробанка (по кредитным историям), ФМС и прочих госслужб.

То есть частный нотариус, не выходя из-за стола, сможет заглянуть в государственные информационные базы. Как это согласуется с правами человека?

– Во всем мире делается так, никаких нарушений здесь нет. Мы несем юридическую ответственность, кроме того, есть понятие нотариальной тайны.

 – А вдруг найдется нехороший человек в ваших рядах и сольет базу данных на сторону?

– Вы знаете, так рассуждать, всего бояться – вообще ничего делать не нужно, довольствоваться жизнью в каменном веке. И без нас сейчас находятся самовольные «распорядители» базами данных! (Улыбается.) В нотариате это как раз маловероятно.

Чем нотариат полезен для бизнеса?

– Очень многим. Сейчас сделан только первый шаг – с июля 2009 года нотариусы удостоверяют сделки с долями обществ с ограниченной ответственностью. Это вызвано необходимостью противостоять рейдерским захватам предприятий, защитить предпринимателей. Вы знаете, подобная волна прокатилась по всей России. Создавалось много фирм-однодневок, использовавших мошеннические схемы. Составлялись смешные протоколы, непонятно кем подписывались, фигурировали поддельные паспорта... Вот смотрите (показывает папку с бумагами), один из примеров – фирма оформляла продажу доли в уставном капитале. Подделано все (!): договор купли-продажи, сопроводительные документы, даже заявление в налоговую инспекцию... Говорят, за этот «набор» отдали 30 тыс. руб. Теперь получили неприятности с ФНС и правоохранительными органами. Тогда как нотариус, проверяя документы, устанавливая личность и дееспособность граждан, является серьезным препятствием на пути совершения преступных действий. Да и стоимость оформления подобной сделки не превысила бы трех тысяч рублей.

А что за прецедент с удостоверением интернет-страниц создали челябинцы?

– Это еще одно новое действие, которое, на мой взгляд, получит широкое распространение. Речь идет об обеспечении доказательств в сфере Интернета. Две компании спорили о том, чей сайт создан раньше. Дело дошло до Высшего арбитражного суда, и документ, удостоверенный нотариусом Челябинска, сыграл решающую роль. Проблема в том, что интернет-страница – вещь виртуальная. Она сегодня есть, завтра уничтожена. А нотариус фиксирует, что, где и когда размещалось в Всемирной паутине. Большинство граждан и представителей компаний даже не догадываются, что можно использовать такой инструмент, как удостоверение нотариусом интернет-страниц. Именно Челябинская нотариальная палата впервые в России создала прецедент и помогла пострадавшей стороне выиграть дело.

 – Для чего это нужно? Защитить авторские права?

– Не только. Можно использовать нотариальный документ для защиты чести и достоинства человека. К примеру, в Сети размещалась клеветническая информация, оскорбления. Заверив этот факт у нотариуса, человек может смело обращаться в суд. То же самое касается нанесения ущерба репутации компании или предприятия. Это доказательство для суда даже весомее, чем свидетельские показания.

Конфликтная собственность

Сергей Викторович, в детстве многие мечтают стать космонавтом, врачом, учителем, шофером. Но никогда не поверю, что кто-то с юных лет хотел работать нотариусом. Как вы пришли в профессию?

– Случайно, наверное, хотя случайного ничего в нашей жизни не бывает. (Улыбается.) Я служил в органах госбезопасности, подполковник запаса. Уже после увольнения был в командировке в Министерстве юстиции. По служебным вопросам встретился с Ириной Хошевой, она в тот момент курировала прохождение закона о нотариате. Ирина Владимировна с жаром рассказывала о большом будущем нотариата и советовала подумать над работой в этой структуре. Честно говоря, поначалу отнесся к идее без особого энтузиазма, но потом принял решение попробовать себя на этом поприще. В 1993 году прошел стажировку, получил лицензию и с июня 1994 года занимаюсь частной нотариальной практикой в Челябинске.

Что вас больше всего привлекает в работе?

– Работа очень интересная, ответственная и отнюдь не легкая. Причем бывают нотариальные действия самого разного характера. Кроме недвижимости, мне приходилось удостоверять несколько сделок по продаже самолетов. Однажды оформлял красивейший камень – крупный александрит.

Сергей Викторович, какие-то сомнительные вещи вам предлагали?

– Однажды пришел гражданин и попросил заверить ксерокопию… без подлинника. Сетовал, что оригинал документа то ли пропал, то ли его украли. За подпись на листке формата А4 и печать предлагал 100 тыс. руб. Дело в том, что документ выступал доказательством в споре за очень серьезный имущественный комплекс, цена вопроса – сотни миллионов долларов. Я, естественно, отказался.

Но вряд ли «предприимчивый» гражданин успокоился. Наверняка «искал выход» и нашел его на другом уровне... Не жалеете, что отказались?

– Абсолютно нет. У меня совесть чиста, сплю спокойно. На самом деле мне даже жаль этих людей. Несколько лет они судились, вынуждены были искать какие-то сомнительные пути. А если бы в свое время пришли к нотариусу и заплатили три рубля (да-да, именно столько тогда стоило удостоверение копии), то никаких проблем потом бы не возникло. Вообще, представители бизнеса могут обращаться к нотариусу по любым сделкам, но, к сожалению, многие из них считают это лишними расходами. Хотя та же исполнительная надпись нотариуса гарантирует внесудебный порядок взыскания.

Как изменились сделки за последние 10-15 лет?

– Имущества у граждан теперь много, оно дороже (недавно удостоверял отчуждение доли в уставном капитале ООО – стоимостью в 200 млн руб.), порой находится в разных городах и странах. Так что стало труднее работать, к примеру, с наследством. Меняется менталитет граждан, условия их жизни. К примеру, у людей второй, третий брак, в том числе официальный и гражданский. В каждом из них – дети, внуки. Нотариусу надо разобраться в семейных хитросплетениях, всех выслушать, помочь погасить возможные споры. А без конфликтов в делах, касающихся собственности, увы, редко когда обходится. Зачастую родные братья и сестры, начав делить наследство, становятся врагами.

Заключают ли челябинцы брачные контракты?

– Да, их количество растет. Но пока их не так много, как в той же Франции. Там 90 процентов всех браков подкрепляется брачными договорами. И это правильно. Хотя у нас многие воспринимают такой контракт в штыки: мол, если кто-то предлагает – значит, не любит, не доверяет. Ничего подобного! Любовь любовью, но о будущем надо думать заранее.

Инициаторами заключения брачного контракта выступают и женихи, и невесты, и даже... их родители. Бывает, люди проживут в браке 20-30 лет и приходят заключать брачный договор. В том числе состоятельные бизнесмены. Для них зачастую это своего рода защита семьи: часть собственности человек закрепил за женой, а всем остальным может распоряжаться сам. Сами понимаете, бизнес – это же риски. Не дай Бог что случится, семья будет обеспечена.

 – Сергей Викторович, а вы можете выступить в роли «сам себе нотариус»?

– Нет, не имею права. У нотариуса есть ограничения, он не может совершать нотариальные действия в отношении близких родственников. Жена, дети не могут оформить у меня доверенность или какую-либо сделку. Сам тоже при необходимости обращаюсь к коллеге.

Тогда посоветуйте, как выбрать хорошего нотариуса?

– Меня так часто спрашивают об этом... (Улыбается.) Всегда отвечаю: у нас все нотариусы хорошие. Если человек получил лицензию, наделен полномочиями выполнять государственные функции, значит, соответствует должности. Другое дело, что граждане вольны сами выбирать, кто им нравится больше.

День юриста на прошлой неделе отмечали?

– Да, конечно. Хотя у нас есть свой профессиональный праздник — День нотариуса. Юрист — более широкая профессия, но мы имеем к ней самое непосредственное отношение. Конечно, двери нотариальных контор не закрывали, отметили праздник, что называется, на боевом посту. Съездили в Екатеринбург на вручение высшей юридической премии «Юрист года». Я в свое время учился у Сергея Сергеевича Алексеева, для меня было большой честью слушать лекции этого замечательного профессора. Большинство нотариусов Челябинской области окончили Свердловский юридический институт. Поэтому мы с особым чувством восприняли известие о том, что первым обладателем премии стал наш земляк из Екатеринбурга.

«Тяжелое» хобби

Вижу у вас на столе статуэтку из каслинского литья. Деталь интерьера или нечто большее?

– Это мое хобби. У меня очень хорошая, может быть, даже одна из самых крупных в России коллекций дореволюционного каслинского литья – более 300 единиц. Давно увлекаюсь этим делом и горжусь, что собрал уникальные вещи. Некоторые экземпляры сохранились в единственном числе, больше такого ни у кого нет.

А почему выбрали такое «тяжелое» хобби?

– Лет 15 назад мне подарили фигурку кузнеца. Он так запал в душу – просто не передать словами! И я начал потихонечку собирать дореволюционное каслинское литье. Мотивация одна – сохранить эту красоту. Уникальное искусство, известное во всем мире – тонкие вещи, причудливые композиции. Никто не умел так искусно работать с чугуном, как наши каслинские мастера. Сейчас, к сожалению, так уже не делают. А ведь это наша история, история Урала, Челябинской области. Вообще, я люблю антиквариат – смотрите, какая замечательная чернильница. Это тоже дореволюционный предмет. У меня много старых вещей, связанных с нотариатом: паспорта дореволюционные, завещания XIX века. Когда держишь их в руках, испытываешь внутренний трепет... Мое увлечение – это своего рода отдушина, которая помогает отвлечься от работы.

Пора создавать музей нотариата...

– Вы знаете, есть такая мысль. Собираем предметы, связанные с нотариатом, – будущие экспонаты для музея. Это те же чернильницы, документы, есть очень красивая ручка 1895 года – перламутровая, с золотым пером, четыре печатные машинки, выпущенные до революции. Всякий раз поражаюсь, как красиво умели работать наши предки! Если будет дополнительное помещение, то обязательно откроем музей нотариата.